Когда мы занимаемся благотворительностью, кому мы помогаем
Привет, друг!
Как ты знаешь, Rock’N’Dog — это в первую очередь проект про благотворительность.
Наша редакция задумалась о том, почему люди вообще занимаются благотворительностью, что ими движет и какие задачи они решают, помогая другим?
Разобраться с этими вопросами нам помогла потрясающий психолог Юлия Козлова, текст которой мы предлагаем твоему вниманию!
Кому мы помогаем, занимаясь благотворительностью, - себе или другим?
Одна моя знакомая недавно начала врачебную практику в большой многопрофильной больнице. Она детский врач, очень старается, вкладывает душу в пациентов. Много консультирует родителей, дает им свой номер телефона, разрешает звонить в любое время суток. Родители, конечно, в восторге, она собой довольна. Но вот коллеги в ординаторской ворчат: что за благотворительность, работа есть работа, в отделении есть дежурный врач. Знакомая в растерянности и не понимает, что она делает не так.
Конечно, если ребенок попадет в больницу, каждый из нас будет мечтать о таком докторе. Но и ее более опытные коллеги не просто так недовольны. Возможно, они чувствуют, что моя знакомая пытается помочь не только пациентам. Может быть, компенсирует недостаток опыта или старается выгодно отличаться от коллег и стать лучшей. Думаю, со временем она разберется и найдет компромисс бескорыстной помощью пациентам и своими личными интересами.
Помощь другим, благотворительность - сложная штука. Безусловно, адресаты нашей помощи в любом случае что-то получают. Но человек устроен хитро, без какого-то личного смысла он ничего делать не будет.
Часто благотворители не хотят слышать о том, что они помогают себе, помогая другим. Как будто осознавать личный смысл – что-то плохое. С ним, с этим смыслом, все становится понятнее, реже догоняет эмоциональное выгорание, проще выстроить правильные акценты в работе. Другой вопрос, что не всегда обнаруженные мотивы нам нравятся.
Давайте посмотрим, что это могут быть за мотивы.
Изначально помощь своим – эволюционный механизм. Сложно выжить в пещере, если каждый сам за себя. И вот тысячелетиями так и было – своим нужно помогать, чтобы обеспечить выживание племени, общины, рода, большой семьи.
Сейчас жизненной потребности в помощи другим нет. Здоровый человек вполне выживет в одиночку. И помощь другим стала личным выбором и в некотором смысле привилегией. На этом, кажется, и строится современная благотворительность.
Что заставляет людей делать такой выбор?
Чаще всего – сильно развитая эмпатия и чувство сострадания. Когда переполняет жалость или чувство несправедливости, и единственный способ дать выход этим чувствам – сделать что-то для тех, кто нуждается в помощи.
Личностные ценности. В концепции мотивационных ценностей Шалома Шварца, например, это ценности универсализма и доброты. Это понимание, терпимость, защита благополучия людей и природы.
Общественные ценности. Круто, что благотворительность так много популяризируют, что делать добро стало хорошим тоном.
Потребность принадлежать к значимому, хорошему и правильному сообществу, находить друзей, устанавливать социальные связи.
Некоторое мистическое чувство: если у меня чего-то много, надо поделиться с тем, у кого этого нет, чтобы у меня не стало меньше.
«Договоренности» с высшими силами. Это часто встречается в литературе: если я сейчас спасусь, всю жизнь буду помогать тем, кто оказался в такой же ситуации.
Избавление от чувства вины: мне хорошо, но я испытываю дискомфорт от того, что другим в это время плохо. Чувствую себя виноватым за свое благополучие, когда другие страдают.
Потребность чувствовать себя хорошим, полезным, нужным.
Потребность в признании и благодарности. В пределе – в восхищении и признании «святости».
Бывают, конечно, разные крайние проявления типа «синдрома спасателя» или комплекса власти. О них мы можем поговорить отдельно, если речь зайдет о токсичной благотворительности.
Но в целом-то мотивы понятные и (в той или иной степени) присущие большинству людей. Если мы их осознаем – полнее проживаем свой опыт и чувствуем себя в большей степени довольными жизнью.